Рекламный баннер 970x250px 970na250

Икона

2015-01-22

Короче, всё началось с Юрки, хотя если быть точнее, всё началось гораздо раньше, но в нынешней ситуации виноват только он.  Ну, да начну по порядку. 

Не помню, как мы с ним познакомились, но завязалась у нас с ним не то, что бы дружба, а просто хорошие отношения. Бывало, я ему калымы подбрасывал, а работал Юра экскаваторщиком, так что от желающих, что ни будь выкопать за приемлемую цену, отбоя не было. Мне он тоже клиентуру по решению юридических вопросов частенько направлял,  и соответственно часть заработанных денег мы  тратили на чисто мужские посиделки. Хотя конечно в основном пили на его заработки, так как юристов нынче как собак нерезаных, а вот нормальных рабочих практически нет. И было у нас одно правило, - кто проставляется, тот может пригласить пару своих  знакомых. 

Дни релаксации, проходили у нас в разных местах, но в этот раз мы решили провести вечер в Юрином гараже, в котором автомобиль, при мне ни разу не появлялся и вряд ли вообще когда-то бывал.

В этот раз пьянка намечалась довольно грандиозная, так как проставились мы оба и пригласили с каждой стороны по одному товарищу. Я позвал Алексея, опера по «потеряшкам», а Юра, то ли прораба, то ли мастера с ихней стройки, по имени Николай. Сели в замаскированной комнате отдыха, где у Юрка была организована небольшая рюмочная, при желании моментально преобразовывающаяся в двуспальную кровать, да еще и с балдахином. Включили телевизор без звука, и так у нас все ладненько началось, что только держись. Ну а собственно, что нам могло помешать? Вечер пятницы, на работу завтра не идти, супруга у Юры с понятием, что мужику хочется иногда с друзьями посидеть, тем более что такие мероприятия раз в месяц происходят, да и не зарплату пропивает. Я так вообще без жены, ну, а возможные проблемы с благоверными двоих наших приятелей меня не особо волновали. 

Вскоре как обычно в процессе пития, добрались мы до внутренней политики нашего государства. И началось… Коррупция, мигранты, Кавказ, законы, депутаты, и т.д. и т.п. И вот когда все пришли к общему мнению, что нечего тратить деньги на утилизацию боеприпасов, а пора, мол, использовать их по назначению против воровской власти, раздался звонок сотового. Через пару минут выяснилось, что звонят Юре и судя по воплям, доносящимся из телефона, явно не с благими вестями. Выслушав собеседника, Юра скорбно вздохнул и даже не выматерившись пробурчал, - Скоро буду, - после чего налил стакан водки, быстро выпил и рванул к выходу из гаража. 

- Так, мужики, вы пока продолжайте без меня, а я постараюсь вернуться побыстрей, - крикнул он нам с улицы и убежал. 

Мы озадаченно переглянулись, и продолжили наши посиделки. Но общий разговор после ухода Юры, как-то сошел на нет. Николая мы с Алексеем до этого абсолютно не знали, и разговаривать при нем на свои профессиональные темы, нас абсолютно не тянуло. Довольно скоро нам стало скучно, и еще на меня навалилась непонятная тревога, с подспудным желанием пойти домой и лечь спать. Судя по ставшему тревожным лицу Алексея, его посетили те же самые мысли. Одному Николаю было хорошо, - пил он в ускоренном темпе, видимо опасаясь, что вскоре вернется хозяин гаража и ему (Николаю), достанется меньше водки.  Короче, посидели мы с Лёхой еще полчаса и решили расходиться по домам. Николай к этому времени набрался уже до свинского состояния, и периодически икая и повизгивая, сообщил, что будет дожидаться Юру. Собственно на этом пьянка и закончилась.

А через трое суток мне позвонил Леха и сообщил, что Николай пропал. Причем выходило, что последние кто его видел, были мы. 

- Погоди, погоди, - перебил я его, - а Юра чего говорит, ты с ним вообще разговаривал? 

- Ну да. Я ему первому позвонил, но он божится, что в гараж пришел часа в три ночи, и там никого не было. Дверь в гараж была прикрыта и свет везде потушен, только в «кабинете» телевизор работал. Ну, он прибрался там, как мог и пошел домой. Кстати, бутылки водки, говорит, одной не хватало. 

- А он вообще куда убежал-то? 

- Да у него на стройке, ЧП произошло небольшое. Экскаватор в какую-то яму провалился, и  они его полночи достать пытались, да провал  этот исследовали. Короче там фундамент от старого дома, скорее всего японского, да еще и с подвалом, оставался. Но они это только с утра определили. Короче засыпали они его. 

- А чего они Николая прораба-мастера не позвали? 

- По тихой хотели сделать, чтобы начальство не прознало, типа чего-то не проверили в свое время. Мне без разницы, их эти строительные заморочки, главное, что Юра на виду все время был. А жена прораба, говорит, что звонила Николаю до часу ночи несколько раз и ругалась на него, что бы он домой шел, а после часа связь прервалась и все. 

- Так может он сам телефон отключил, что бы не доставала его. 

- Может быть. Но один болт, у нас две версии, - либо его Юра грохнул, не знаю, правда, за что, либо Николай взял бутылку водки и пошел искать собутыльников и нашел на свою голову. В общем, я тебе, зачем звоню? Надо вечером с Юрой встретиться в гараже и поговорить об этом деле. А то телефонные разговоры, как-то не рулят, реакции человека не видать, а тут такое дело, что хоть Юра и товарищ наш, но в жизни чего только не бывает, да и мы с тобой почти на подозрении. Просто пока, про наше присутствие в гараже еще никто не знает. 

- Короче, вечером, в семь часов я тебя жду на месте преступления, - хохотнул Лёха и отключил телефон. 

Сначала я хотел перезвонить оперу и отказаться от столь сомнительного проведения вечера, тем более что в вину Юры я совершенно не верил, но поразмыслив, решил сходить на стрелку, - разнять в случае чего товарищей. А то они оба не подарочек, Юра может и монтировкой безо всяких сомнений отоварить оппонента, особенно если тот ему мокруху шить будет, ну а Лёша… мент одним словом, хоть и друг. 

_ _ _ 

К десяти вечера Юра раскололся. 

- Короче, мужики, я сам ни хрена не знаю, как так получилось, но это факт. Хотя если бы мне кто такое рассказал, я бы тоже не поверил, - начал он свою исповедь. 

- Мне тогда позвонил сторож со стройки и сказал, что у меня экскаватор, в какую-то яму провалился. Я его на площадку где вся наша техника стоит не отогнал, а прямо рядом с котлованом бросил, потому что с главным инженером поругался и психанул. Ну, а сторож был по курсу, этой разборки, поэтому только мне позвонил, а начальству не стал, что бы меня не подставлять. 

Прибегаю я на стройку, смотрю все в порядке, «Хитачи» мой, стоит, как стоял, только котлован перед ним весь осыпался и  между гусениц яма начинает образовываться. В общем сквозанул я в кабину быстренько завел его и отогнал от греха подальше на стоянку. Тут мне бы обратно в гараж пойти, но любопытно  стало, что там за яма образовалась. Взял я у сторожа фонарь и полез в котлован осмотреться. Смотрю, кирпичная кладка какая-то, типа стены закопанной, и тут меня осенило, что не стена это, а фундамент дома старого. Не многоэтажного естественно (их тут отродясь, не стояло), а старого, японского, помните тут стоял, у него еще на входе львы каменные сидели, азиатской наружности. Помните? 
Мы с Лехой одновременно кивнули. А Юра продолжал: 

- Но самое интересное было то, что внутри фундамента была яма. Посветил я туда фонариком и ошалел, - вниз вели ступени.

- И ты, наверное, сразу решил, что там клад? – перебил рассказчика Лёха. 

- Ну да, - не смутился Юра, и немного помолчав, добавил, - и он там был. 
Гараж замер. Мне сразу представился чугунок полный золотых монет японского производства, но Юра быстро вернул на землю. 

- Золота там конечно не было, как и драгоценностей, но зато там были какие-то книги старинные и одна икона. Правда, узнал я об этом только в гараже. А так в подвале стоял стол и на нем лежал тюк из рогожи. В общем, вытащил я его на поверхность, отнес фонарик сторожу, он в это время с девкой какой-то балдел, поэтому ничего не видел. Ему сказал, что там фундамент старый вот осыпание и произошло, но ему по фигу все было, и после этого пошел в гараж, конечно не забыв прихватить  добычу. 

Принес все в гараж, смотрю вас нет, Коля дрыхнет, ну и не стал я ему мешать и прямо в боксе решил посмотреть, что там я добыл. Развернул и припух. Книги, в общем, развалились прямо на глазах, а икона нормально сохранилась. Только сначала я даже не понял, что это такое, подумал, что это просто доска, а потом зашел с ней в комнату и только тогда увидел, что там святой какой-то намалеван, и вроде как пальцем в тебя указывает, как на плакате «А ты записался в добровольцы?». В общем, положил я ее на стол, попытался Коляна разбудить, ну вижу бесполезно и пошел домой спать. А когда утром пришел… короче,… в общем, икона стояла на столе, а перед ней Колины шмотки кучкой лежат, вплоть до трусов и носков, а самого его нет. 

- В смысле нет? – перебил Юру уже я. 

- В прямом смысле нет. Типа испарился, а икона как бы посветлела, хотя может мне просто показалось. 

- А мне вот Юра кажется, что ты ****ишь старичок, - произнес свое полицайское слово Лёха, - Коля, небось, икону узрел и решил ее экспроприировать, а ты эту тему спалил и в результате вашей классовой борьбы ты его и порешил. Где труп, уважаемый? 

- Ты чего гонишь-то? Я сейчас тебе шмотки его принесу, там ни единой капли крови. 

- Неси, да икону не забудь прихватить, - сурово сказал Лёха и когда Юра вышел, он вытащил табельный «Макаров» из кобуры и переложил в карман пиджака, потихоньку пробормотав, обращаясь видимо ко мне, - на всякий случай. 

Вскоре вернулся хозяин с двумя черными пакетами. После того как вещи пропавшего Коли были тщательно осмотрены и показания Юры подтвердились, мы приступили к осмотру иконы. Даже на поверхностный взгляд неспециалистов, было видно, что икона действительно очень старая.

Изображение непонятного святого, едва просматривалось. Краски потемнели от времени, оклад отсутствовал, но доска пятидесятка все еще была довольно крепка и влиянию времени практически не подверглась. 

Само изображение, как я уже сказал, было довольно мутным, но, тем не менее, хищный и пронзительный взгляд изображенного святого  был отчетлив виден. Вообще благодаря темному, почти черному фону, и размытым очертаниям лица, возникало ощущение, что на тебя из мрака смотрят недобрые глаза, проникающие до самой глубины души. Я прямо чувствовал, как меня сканируют, читая все мои мысли и желания, и не только те которые присутствовали сейчас, а вообще все, которые у меня, когда-либо были. И еще от иконы исходил тихий гул, как от гнезда шершней, поздней осенью. 

Я уже хотел было накрыть икону, какой ни будь ветошью, но тут гудение прекратилось, и ощущение что меня раскладывают на атомы, тут же пропало. Передо мной стояла старая доска, с нарисованным на ней святым, смиренного вида. В одной руке он что-то держал, прел грудью (видимо крест, видно было плохо), а второй указывал вверх. Постой-ка, а ведь Юра говорил, что он пальцем на него прямо указывал? А тут такое несоответствие. 

- Слышь Юрец, а что за приколы Ты говорил, что он на тебя показывал, а туту вверх?  - Да не знаю я пацаны, тут и фейс другой у мужика, но икона та же. Чем хочешь забожусь. 

Я, прищурившись, более внимательно посмотрел  на икону, и на мгновение мне увиделась еще другая сущность, какого-то явно не святого. И этот мужчина показывал на меня пальцем. Тут меняя снова начало выворачивать, пока видение не пропало.  Бред короче полный, но жуткий. Остальные видимо тоже почувствовали, что-то похожее, так как Лёха, шумно выпустил воздух и пробормотал, - да ну на ***!!! А вот Юра ничего не почувствовал, видимо потому что подвергся сканированию еще вчера, но так как был пьян, то ничего толком не осознал. Хотя как он говорил, ему показалось, что икона посветлела. И почему-то сейчас я ему поверил. 

Продолжать, допрос мы больше не стали, и сказав Юре, что бы никому ничего не рассказывал, от вещей Николая срочно избавился, а икону спрятал подальше, мы с Алексеем отправились как бы по домам, а на самом деле в одну недорогую забегаловку. 

- Ты тоже это почувствовал? – неожиданно спросил после третьей рюмки Лёха. До этого мы сидели в полном молчании. 

- Что именно? – уточнил я. 

- Что тебя на запчасти разбирают, - чуть ли не выкрикнул опер, - мне уже кранты приходили, такое ощущение было, что куски моего я и внутренностей отрываются и улетают в эту ****скую икону.

А потом как-то резко все вернулось назад. 

- У меня ничего не отлетало. Просто меня можно сказать вывернуло наизнанку, а потом свернуло в первоначальное состояние. И еще это гудение… 

- Точно!!! – перебил меня Лёха, - как будто осиное гнездо неподалеку. И чем больше от меня отрывалось кусков, тем сильнее эти осы гудели. 

- Короче странная вся эта история, и ты знаешь… я после этой иконы, сразу Юрке поверил. Она по любому в исчезновении Петровича замешана, я как-то подспудно это чувствую. 

- Ну, а с делом-то, что делать будешь? 

- А ничего. Побегаю для понтов, да и солью его в архив, мало таких что ли глухарей. У нас дела поважней есть, тем более что Юра рассказывал, что этот Коля тот еще урод. 

-А какого он его на пьянку пригласил? 

- Да должен он ему был вроде бы. Но тут по ходу пьесы, другое движенье. 
Остаток вечера мы провели в бесплодных размышлениях и выдвижении всяческих версий, более – менее близких к рационализму. Но у нас ничего не получалось, мы постоянно скатывались в мистическую фантастику. И еще нам не давала покоя мысль о том, что делала православная (ну пусть не православная, но уж точно не японская) икона, в японском доме. А то, что она хранилась долго, можно было судить по рассыпавшимся в прах книгах. Но и тут конечно можно предположить, что книги старые японские, а икона более свежая и принадлежала русским, заселившимся в дом уже после войны. В общем одни сплошные догадки и предположения. 

А ночью мне приснился сон, и явно не мой. Видел я каких- то людей сжигающих идолов, горящие деревни, толпы  народа в реках и  стоящих на берегу людей в золотых одеждах, что-то говорящих вроде и по-русски, но все равно непонятно на каком языке и осеняющих  толпу крестом. Потом я перенесся в какую-то пещеру или подземелья, где было довольно темно, а свет от пары факелов, казалось, только добавлял мрака. И в этой темноте кто-то был. Фигура расплывалась во мраке, только глаза сверкали неистовым огнем, да что-то тяжело звенело, - видимо оковы. 

Через некоторое время, в камеру вошел какой-то тип в богатой одежде (не знаю, как я это определял, не зная тогдашней моды), и начал в чем-то убеждать прикованного, время от времени угрожающе взмахивая рукой. Чем все закончилось, я так и не узнал, потому что проснулся. 
Сон, произвел на меня тягостное впечатление. Не был он похож на остальные сны, хотя бы тем, что я не принимал в нем никакого деятельного участия. Мне просто показывали отрывки из чужой прошлой  жизни. Да и вообще, чего вдруг мне приснилось крещение Руси? А то, что это было оно, я нисколько не сомневался, - историю учил, хотя именно эти события меня никогда не интересовали.  Но немного подумав, я все списал на потрясение вызванное иконой. 

Сначала я ни кому не хотел рассказывать о своих ночных видениях, но к обеду не удержавшись, я позвонил Лёхе и осторожно поинтересовался, не снилось ли ему чего интересного? 

Но Лёха сказал, что он вчера, придя домой засадил в одного, еще бутылку водки, дабы избавиться от воспоминаний об иконе, и видимо ему это удалось, так как утром он проснулся на кухне на полу, и ничего не помнил.. Так что никакой полезной информации от него получить не удалось. 
Ночью мне приснилось продолжение старославянского сериала. На этот раз, дело происходило уже не в подземелье, а где-то в лесу, на большой поляне. Примерно с десяток мужчин, стояли полукругом и слушали  старца с длинными седыми волосами. Дедушка, о чем-то вещал, периодически вздымая руки к небесам. Наконец речь была окончена, и мужики кинулись к здоровенному, почерневшему от времени бревну, лежащему в густой траве. Накинув на один конец бревна, заготовленные загодя веревки, мужички поднапряглись и резким движением поставили бревно на попа. Четверо до этого стоявших без дела, стояли наготове с большими рогатинами, сразу уперлись ими с четырех сторон в столб, не давая тому упасть. И тут я, наконец, понял, что это не столб, а идол, изображающий Перуна. Откуда я узнал, что это именно Перун, сказать не могу, просто был уверен и все. Закрепив таким нехитрым способом идола, все мужчины отошли от него на почтительное расстояние и тут вперед выступил старец. Постояв немного перед идолом, он, наконец, развернулся к народу, и я сразу узнал его. Это был святой с иконы, а также тот, кто сидел в темнице.  И хоть там было темно, и лица заключенного я не видел, но этот суровый, неистово пронзительный взгляд, я никогда бы ни с каким другим не спутал. Тут я рассмотрел дедушку получше, и выяснилось, что это совсем еще не дедушка, а здоровенный мужик лет сорока пяти.  Длинные седые волосы обрамляли еще не совсем старое лицо, а длинная борода почти достигала пояса. Вообще мужик довольно сильно смахивал на Гэндальфа, только был помассивней, и лицо не такое доброе. Был он явно человеком жестким, если не сказать жестоким. Волевой подбородок, невозможно было прикрыть даже бородой. Ну, и конечно взгляд. 
Короче, если бы мужику подстричь  волосы и бороду покороче, да взять в руки дубину, то можно сразу идти на большую дорогу и в одиночку грабить обозы. 

Тут он начал, по-видимому, петь песню, и судя по равномерно качающимся телам мужиков, они подпевали ему. Жаль только, как я уже говорил, звук отсутствовал. 
Песня продлилась недолго. Внезапно, волхв развернулся, подбежал к Перуну и резко провел рукой по шее. Так как он стоял спиной ко мне, я сразу и не понял, что произошло, пока идола не окатило кровью. 

Проснулся я от собственного вскрика, перед глазами стоял окровавленный Перун. И как мне почудилось, - в тот момент, когда на него пролилась кровь, он удовлетворенно осклабился. 
Спать я естественно дальше просто испугался. Слишком уж все было натурально в этом так сказать сне. Промаявшись до утра, я, не выспавшийся и совершенно разбитый отправился отбывать трудовую повинность.  Вечером у меня возникло желание последовать примеру Лёхи, и набухаться в хлам, чтобы избавиться от этих проклятых сновидений, но, к сожалению завтра, предстоял напряженный день с посещением всяческих присутственных мест, поэтому от этого плана, скрепя печень, пришлось отказаться. 

И пришла ночь, а с нею и кошмары, принявшие форму детектива. Сон сука, начался ровно с того места на котором он прервался. Волхв, лежал на том же самом месте, и кровь на идоле даже еще не высохла. Зрители этого ритуального самоубийства, аккуратно оттащили тело в тень от деревьев, затем медленно опустили Перуна на землю, и, принеся двуручную пилу, и всяческий плотницкий инструмент приступили к работе. Для начала они отпили низ идола высотой примерно сто сантиметров, а дальше произошел небольшой скачок во времени, и следующее, что я увидел, это было пять досок, ярко бурого цвета, лежащих на холстине. 

- Это они так кровью что ли пропитались что ли? – подумал я и не поверил, - Не могло так получиться, что бы так пропитать дерево надо, по меньшей мере, год их в крови замачивать. А тут раз и готово. Колдуны какие-то. Хотя хрен их знает этих ведунов – волхвов, на что они способны. У них же все духи природные в друзьях были, а тут пришли технократы и весь баланс природный и похерили на корню. Поставили одного наместника над всеми, а он разве за всем уследит? Короче придумали его, что бы свои поступки оправдать, и что бы  природа, на людей пахала. Раньше ведь как было в лесу не безобразничай иначе ответственный за лес,- леший, мигом спрос учинит. Начал реку осушать, тут держи привет от водяного, мигом все колодцы осушит или напустит сероводорода, - попробуй, попей потом.  А то, что, дескать, Перун требовал человеческих жертвоприношений, так это чистой воды пропаганда, надо же как-то бесчинства свои христианские оправдать. 

Пока я  так размышлял во сне, картинка давно сменилась и теперь я наблюдал как какой-то дядя, судя по внешнему виду управляющий боярина или какого другого вельможи тех времен, ходит по рынку с озабоченным и в тоже время спесивым видом, и что-то высматривает. Наконец он подошел к двум мужикам, торгующим всяческими деревянными изделиями. Коротко переговорив с ними, он облегченно улыбнулся, но спесь с него так и не слезла. Продавцы, же дружно метнулись под прилавок и через мгновение достали пять добротных досок. Приглядевшись, я узнал одного из торговцев. Он был на поляне в тот день, когда Волхв покончил с собой, да и доски мне были знакомы, хотя никакой бурости там и близко не было. Или кровь чем-то затерли, или она спряталась. 

К этому времени меня этот факт ничуть не удивил, фэнтези и всё такое. Ведь во снах чего только не бывает. Но в глубине души я чувствовал, что все мне показанное, чистая, правда. И все, что я видел, непонятным образом мне корректировалось, в плане правильности понимания происходящих событий. Ну, типа если взять самоубийство жреца, то можно бы подумать, что у мужика просто поехала крыша, или просто жить надоело, ан нет, в голове сразу щелчок, - ритуал такой. Жизни себя лишил не просто, а за Русь и правду. Ну, как-то так. Так и здесь, - кровь не затерли, а она просто спряталась, но когда будет надо, то она проявится. Хотя и не понятно, для каких целей. 

В общем, купил этот управляющий все доски и довольный ушел в направлении,… к сожалению, мне не показанном. На этом сон внезапно прервался и я тут же проснулся. 

В этот раз страха не было, и я даже пожалел, что сегодняшняя серия так быстро закончилась. Целый день я размышлял, какую диверсию задумали язычники против христиан? Было понятно, что главную роль тут будут играть эти странные доски, но вот каким образом это проявится? Загадка. 
Третий сон состоял из обрывков кинохроники. Сначала был показан какой-то иконописец, рисующий изображения святых и именно на этих таинственных досках. Потом уже готовые иконы развозили по церквам, где их освящали. 

А дальше, дальше началось. Церковь была набита людьми, в основном женщинами и детьми и все молились, с надеждой вглядываясь в лики святых. И тут массивные двери распахнулись и в храм ринулись лица азиатской наружности. Народ бросился прочь из церкви, но не тут–то было, людей начали безжалостно рубить. Смотреть на это, было просто не выносимо, я на мгновение зажмурил и чуть не прозевал главный момент. Церковь внезапно озарилась ярким светом и тут же погрузилась в полную, жуткую темноту. И хоть я был сторонним наблюдателем, даже мне стало жутко. Но вскоре мрак стал расползаться по углам и прятаться в многочисленных тенях. И вскоре я увидел, что ни одного из нападавших в живых не осталось. Точнее, оружие и одежда лежали на полу, но вот тел в них не было. Чудом спавшиеся упали на колени пред иконой, вокруг которой наблюдалось сияние, перетекавшее во мрак  и обратно. Очень это было похоже на наступающую грозу, когда черная клубящаяся туча наступает по фронту, а в глубине ее вспыхивают молнии. Ну, или на Барлога, в фильме «Властелин колец». Икона соответственно была «наша», кто бы сомневался. 
И естественно пошло – поехало. Следующими жертвами стали какие-то рыцари, правда они никого не убивали, но начали мародерничать, за что и поплатились. Не гнушалась икона и просто ворами, в общем, церковь благодаря иконе процветала. Даже священника она сама назначала. Несколько раз испаряла батюшек, прямо на богослужениях. Но все когда – ни будь, заканчивается, приехал какой-то барин со своими холопами и первым делом в церковь, типа проверить что за икона.

Видать кто-то напел про чудеса местные. Зашел он в храм со своим ближайшим окружением и всё, обратно уж никто и не вышел. 

Ну, тут уж власти не стерпели, как так, какая-то икона и Божий суд вершит, когда на это право только попы да цари имеют. Только им, посредникам между землей и небесами, такое право дано. Икона видимо не настоящая, а диавольская, так что право на существование не имеет. Я это понял когда показали какой-то небольшой обоз, уходящий из деревни. Никто не плакал, мужики были как на подбор, крепкие, и лицами напоминающие того самого волхва, что себя в жертву принес. Не успели они уйти из деревни, как прискакал отряд конников в красных кафтанах, и, не мешкая бросился в погоню. Ну и как обычно вспышка – тьма, и обоз продолжил свой путь. Только несколько человек выжили, да все лошади целыми остались. Ну и действительно, их то за что? А люди, по всей видимости, еще не испорчены были. Думаю, что больше они злодейства совершать, не способны были. Типа закодировались. 

Так и появились первые хранители Иконы. Потом они и их потомки, много где скрывались и путешествовали, и по Европе, и даже в Америку их занесло, на Аляску. А что делать, охота за ними организованна была по всем понятиям. Некоторым из власть предержащих, покоя она не давала, да и церковь не дремала. Это же страшная вещь, Икона-то. Детектор лжи с моментальным исполнением приговора. И главное в розыск на нее не подашь, вдруг, кто честный ее применит и все. Короче понятно, кто больше всех обеспокоен был. 

И вот какими-то судьбами Икона попала в Японию, а потом после заключения Портсмутского мирного договора попала на Сахалин где и лежала спрятанная в подвале скромного деревянного дома. 

Конечно, все это мои домыслы, правда, сделанные на основе показанных видений. 

С утра я решил сходить  к Юре, но тот меня опередил. Прибежал с самого утра с большим пакетом, в котором лежал какой-то прямоугольный предмет. 
«Икону приволок, видать ему она тоже мозг повыносила», - подумал я, и оказался прав. 

- Короче, Димон, тут дело такое, короче если ты икону не заберешь то я ее либо сожгу, либо экскаватором своим закопаю. 

- А что случилось и почему именно мне? – резонно поинтересовался я. 

- Она сама сказала, ну не в живую конечно, а во сне, и такое мне показывала, что, - тут Юра как-то обреченно махнул рукой. 

- А что именно - то? - заинтересовался я. - Русь, небось, древнюю?

- Какую на хрен Русь?!! – взвился Юра, - косяки мои все жизненные,  где, когда, и сколько. Короче поутру такое ощущение как после исповеди всемирной. И каждый раз в конце – отдай меня Суровому, а то я всю твою подноготную вытащу и заставлю вслух рассказать. Ну, вот я и пришел и принес. 

- Ладно, давай, кстати, кофе будешь, а то я еще не завтракал, - пригласил я Юрку к столу, но он отказался и как-то воровато оглядываясь, припустил домой или может на работу. Доставать икону из пакета я сразу не стал, решив для начала насладиться утром, а уж потом озадачиваться. 
Немного прибравшись в квартире и взбодрившись кофе я, наконец, вытащил икону на свет и поставил на середину кухонного стола. На первый взгляд ничего в ней необычного не было. Ну, старая, изображение как я уже говорил мутное. «Надо в инете посмотреть, как провести небольшую реставрацию в домашних условиях. Тем более, надо всего лишь улучшить изображение. Но тут как бы отвечая на мои размышления, изображение прояснилось и я увидел, то ли неизвестного мученика, то ли просто какого-то святого. И все в нем было такое кроткое, что аж противно, но вот глаза, были далеко не кроткие, а прямо неистовые какие-то. И тут пошли чудеса,

- старец как-то незаметно расплылся и вперед выступил истинный так сказать хозяин. И конечно это был тот самый защитник Перуна. Но сейчас он не был в ярости, а скорее умиротворен и настроен на всяческие решительные действия. О предстоящих делах я мог только догадываться, но чувствовал, что прежней жизни мне уже не видать. Можно конечно было поступить, как хотел Юра, но меня многое останавливало. В основном такая простая мысль, - а что если вся моя жизнь, лишь предыстория, и все настоящее только начинается. Хотя по моим меркам, да и вообще по всем параметрам я на роль хранителя ну никак не подходил. Драться не умею, да и вообще не люблю высовываться. Никаких навыков в боевых искусствах отродясь не было. Ну, стрелять умею, да не из чего. Да и вообще я антиморалист и этот, как его - мизантроп, во!!! Но икона, вернее её сущность, решила по своему, видимо праведники ей были не нужны. Убрав икону в шкаф, я отправился по делам, справедливо рассудив, что все инструкции я получу ночью, во сне, поэтому нечего сейчас голову ломать. День прошел как обычно, работа, рутина и недоумевающие взгляды коллег, на мою довольную физиономию. Меня просто распирало от собственной значимости, ну как же скоро я буду карать всех неправедников, а хорошим людям так и быть разрешу жить дальше. 
Ну а ночью я естественно получил выговор. Причем выговаривали мне два изображения иконы. Христианский мученик говорил о смирении, о ненасилии и прочих заповедях, а поклонник Перуна (в дальнейшем просто Перун), о недопустимости такого вызывающего поведения и, что, мол, скромнее  нужно быть. Мы же не каратели какие, а восстановители справедливости. Тут мученик, завел свою песню, что нельзя брать на себя функции Бога и, что после смерти всем воздастся. Тут Перун не выдержал и взревел, - Да хватит уже. А сейчас жить людям как, пока эти гниды с народа кровь пьют? Ждать пока не помрут все, и типа всем воздастся по делам их? Кто видел это воздаяние? Страху надо немного особо зарвавшимся навести. А вот ты будешь всех благословлять. Тут и посмотрим, чей Бог круче и за кого простой народ пойдет. Придумали тоже, пока живешь, терпи от власть предержащих их, мол, потом накажут. А надо сразу карать, на месте. И не надо рассказывать, что, мол, человек может исправиться. Спорить не буду, может, но только когда жизнь за одно место прихватит. Вот тогда и раскаянье наступает, потому, как страх приходит, что отвечать пора. Только по вашему учению, поздновато это происходит. Кучу людей за это время можно извести невинных. Ну да ладно, этак до бесконечности можно спорить, в общем, ты Димитрий берешь завтра икону и идешь к какому ни будь злыдню. Будем жути нагонять, вернее возмездить будем. Короче мы на земле будем работать, а ты (обратился он к святому), будешь душу его на том свете напрягать. 

- Вот так всегда, безбожники как были, так и  остались, идолопоклонники. Да еще жертвоприношениями занимались и продолжаете, - завел снова свою песню святой. 

- Ты бы помолчал, что ли? За всех не скажу, может и были дебилы, что людей в жертву приносили, но мы как-то дурью не маялись, а вот вы отличились со своими инквизициями, так отличились. Да и мусульмане не лучше. Дети Божьи. Ты вот сам подумай, раньше каждый был на своем месте и отвечал за свою сферу ответственности. А потом пришли вы со своим сыном Божьим и что у вас получилось. Он стал один за всех отвечать, и естественно нигде порядка нету. 

- А все равно наша вера посильней вашей будет, раз мы вас изгнали. 

- Ну да, ну да. Потому что вы всех нормальных людей истребили и остались либо испуганные, либо приспособленцы, либо негодяи. Вот зло, с  которым вы так «успешно» боретесь, и правит бал. Землю вон похерили всю, управы на вас нет. Все денег вам мало. Короче будешь сотрудничать или нет? А то я всех дезинтегрировать буду и хрен тебе, а не души, да еще и раскаявшиеся хоть и суицидные. 

-Наша вера запрещает самоубийство, - с пафосом воскликнул святой. 

- Ну, ты тут под попа не коси, тем более что это будут доведение до самоубийства, а практически ликвидация путем раскаянья клиента. Ну, так как? – повторил Перун вопрос. 

- Ладно, ладно, - пошел на попятный мученик. 
- Ну и договорились, - кивнул Перун, - а ты спи, давай, завтра работать еще, - обратился он уже ком мне, после чего дунул мне в лицо и все пропало. 

С утра, я начал думать к кому сходить. Долго размышлять мне не пришлось. Конечно в администрацию. Там по любому на кого ни будь подходящего нарвусь. Положив икону в пакет, я небрежной походкой отправился в нашу местную обитель зла. Пройдя в здание, я  принялся бродить по этажам, в надежде встретить мэра или кого ни будь из его ближайшего окружения. Тут мне повезло, мне повстречались депутаты законодательного собрания. Побродив таким Макаром по этажам минут пятнадцать, я решил, что этого хватит и пошел домой. Ничего, такого как в моих снах не произошло. Никаких вспышек, тьмы и никто не пропал. Ночью тоже никаких снов мистического толка мне не снилось. Через три дня, я уже начал подозревать, что у меня были галлюцинации, как в городе начались массовые самоубийства чиновников администрации. На похоронах естественно звучали речи о том, каких бесценных работников потерял город и страна в целом. Правда знающие люди только посмеивались, а потом начались прокурорские проверки и стали вскрываться такие факты хищений из бюджета и злоупотребления покойными своим служебным положением, что все только диву давались.

Ну, а наша с иконой работа продолжилась. После окончания похорон, Перун и святой мученик снова мне приснились. Оба вполне довольные проделанной работой, но меня мучали сомнения. 

- Слушайте, и что мы будем всех таким образом ликвидировать? Толку - то от этого. Мне жизни не хватит хотя бы область прошерстить. Да и страху мы никакого не нагоним. Остальные же нифига не врубаются от чего происходят самоубийства, а нам нужен эффект страха. 

- Ну, подожди, подожди, - возразил мне Перун, - умные люди скоро задумаются после пары таких эпидемий самоубийств. И тогда начнут гадать, а не идет ли скрытая ликвидация особо зарвавшихся экземпляров. Придумают «Белую стрелу» или там «Эскадроны смерти» и начнут слухами друг друга пугать. 

- А другие умные люди, которые за вами охотятся не одно столетие, тоже быстро все поймут. Но поймут правильно, и охота продолжится и вот тут мне становится как-то грустно от дальнейших перспектив. 

- Ты подожди, мне силу надо набрать, тогда я их городами косить начну. Но для этого мне надо многих расщепить на составляющие, вплоть до души, ибо только за их счет я могу стать сильней. 

- Но души то у них черные, значит, ты злом усиливаешься? 

- Да каким злом? Приходится из каждой души выжимать все, что там осталось светлого и чистого. Поэтому и надо мне побольше уродов уничтожать, а этот святоша не дает у них там наверху свой план по душам. Целый отдел создали аналитический по рождаемости и смертности, и надо, что бы все совпадало. А я вот видишь, все их графики ломаю своим вмешательством. Эх, надоел этот бюрократизм, хуже некогда. А иначе нельзя, он мне всю маскировку поломает, и люди сразу увидят всю мою сущность на иконе, и весь наш план полетит псу под хвост. Поэтому и приходится постепенно силу наращивать. Она и так в принципе растет, но медленно очень. В общем, ты не грузись этой темой особо, а думай про следующую акцию возмездия. Куда в следующий раз пойдем, придумал уже? 

- Ну, можно в полицию сходить, в прокуратуру и в суд, там тоже достаточная концентрация злодеев. 

- Только после того как мы будем готовы, о чем мы тебе и сообщим, - вмешался святой. 

- А кстати просто по городу погулять, нельзя просто? – поинтересовался я. 

- Пока нет, мы еще в силу не вошли. Сам же понимаешь, что нужно много подонков в одном месте, а на улице их поменьше будет, да и задача у нас чинуш приструнить, а где ты чиновника на улице видел пешком гуляющим?
 

Возразить мне было нечего, поэтому я просто закончил дискуссию и продолжил спать. Через несколько дней мне дали добро на проведение акции. Все прошло без сучка, без задоринки, хотя в каждом учреждении бдительная охрана просила показать, что внутри пакета, опасаясь, что это может быть бомба. Хотя по большому счету икона, была круче любой бомбы, и главное не трогала невиновных. 

А через неделю начался отсев любителей хорошей жизни за чужой счет. Но в этот раз, суицидники оставляли записки с признательными показаниями (видать святой наш ручонки свои приложил). Типа все раскаялись и будут на том свете прощены. Да и хрен с ними, лишь бы не на этом. Но как ни странно, в органах сволочей было поменьше. И то в основном молодежь, которая не работать пришла, а чисто бабки рубить на чужом горе. 

Естественно, опять пошли служебные проверки, выявившие за покойными много чего криминального. 

А моя жизнь радикально изменилась, все как-то неинтересно стало, все таки власть, хоть и не явная, сильно затягивает, что все простые радости становятся абсолютно не интересны. Правда, вскоре возник финансовый вопрос, так как работать я перестал, а жить – то на, что-то надо. Но тут меня спасли, сами того не желая, - ликвидаторы  из ордена. Которые за иконой охотились.

Ассасины недобитые короче. Видать события в мире они неплохо отслеживали, раз уже после второго случая до нас добрались. И тут то ли просто повезло мне, то ли орден выродился, но прислали за нами таких дилетантов, что просто курам на смех. Мне даже неудобно за них стало, да и за нас обидно. Не могли, кого получше прислать, что ли? Или мы тут в игрушки играем, что недостойны серьезных противников. Короче эти балбесы не придумали ничего лучше, как забраться ко мне в квартиру. Придя домой, я только и обнаружил на полу в гостиной кучу одежды и обуви от четверых человек.

«Четное число, на похороны только и идти», - отстраненно подумал я, глядя на ворох одежды и посмотрел на икону, которая висела на самом видном месте. Святой Трофим (его Трофимом звали), закатил к небу глаза, показывая, что он в этом злодеянии не повинен. Я быстро провел шмон карманов ассасинов и в итоге собрал довольно нормальную сумму, около 35 тысяч евро. Ну, там еще рубли были и доллары, но не очень много. «Вот и деньги на пропитание появились и главное все по честному, и без крови. Расщепление на атомы это вам не фунт изюма». Да и Трофим не в обиде со своими бюрократами, тут чистая самооборона. 

Найденное оружие, я разобрал на запчасти, что бы потом выкинуть в реку. Себе оставил только Глок и патроны соответственно, чисто на всякий случай. Ночью ко мне никто с объяснениями не явился, видать отдыхали от трудов праведных мои потусторонние подельники. Но через три дня они снова явились. Рожа у Перуна была как с дикого похмелья, видать нелегкая это работа, белизну от тьмы душевной отделять. 

- Ну вот, теперь могу в радиусе километра работать, - удовлетворенно произнес он. 

- А дезинтегрировать из пакета можешь? – поинтересовался я. 

- Нет, тут прямой контакт нужен, а внушать теперь сильней могу, в смысле долго ждать не надо. Эх, мне бы еще десяток человек расщепить и тогда я и по портрету работать смогу. 

- Ты давай прекращай, - возник вдруг святой Трофим, - а то наворотишь дел, - и, глядя на мой удивленный вид пояснил, - человека чувствовать надо все его мысли и только тогда делать выводы, чего он достоин. А с портретами такого не выходит. И слушать никого нельзя, а то для тебя человек, например злодей, а это только, кажется, чисто твое субъективное мнение работает. Вот так вот, все не так уж и просто в этом деле. А этот, - тут мученик кивнул на Перуна, - слишком уж увлекается. Язычник и идол, что с него взять. 

- Ну, ваши-то не особо на такие дела рвутся, - огрызнулся Перун. Вот и тебя прислали меня останавливать да свой гешефт делать, на чужих делах. И кстати не забывай, кто тебя мучеником сделал. 

- А мне оно надо, шляйся с тобой да христиан ликвидируй, а так бы был бы в раю и горя бы не знал. 

- А это тебе наказание, за то что в церкви прятался, пока мы христиан, того… 

- Подождите вы оба, - закричал я, – нормально объясните, что произошло? 

Тут Перун и объяснил. Оказалось, что пошли они (язычники), походом за своих богов мстить ну и поубивали в одной деревне новоявленных  христиан и церковь недавно построенную сожгли. А Трофим там прятался. Ну и был впоследствии канонизирован, типа храбро новую веру отстаивал и оборонял. Короче опять люди и попы все переврали себе на пользу. Вот за это и был он в помощь Перуну послан типа грех свой отмаливать. А Перун, стал святым Ильей по новой мифологии, с чем он категорически не согласен. Хотя от псевдонима не отказывается. А вот икон таких всего три осталось, но две не работают, так чисто по мелочи от воров и лихих людей жилища охраняют. А связаться я с ними не могу, - нельзя потому что и не спрашивай почему. Нельзя и все. А ты Дима потихоньку собирайся, на область двинем, там уж шороху наведем, а потом в столицу рванем. 
Ну а дальше все пошло по плану. Я выехал в область, где мы сняли богатый урожай, правда, пришлось пожить там около трех месяцев, очень уж работы было много. Да и приходилось быть осмотрительней. Спецслужбы как-то ненавязчиво активизировались. Да оно и понятно, все-таки не заштатные чинуши, беспричинно гибнут, шагая один за другим из окон многоэтажек. Но отследить меня было невозможно, так как я сменил тактику и теперь просто  ходил на всякие крупные мероприятия, где частенько любили потусоваться слуги народа. И вскоре наша деятельность начала приносить свои плоды, - слухи поползли. Вплоть до специальных  кодовых слов, - разработок советских времен. И что таким образом Москва убирает особо зарвавшихся. Появились статьи в желтых газетах о руке Госдепа ну и прочая лабуда, которую люди придумывают, когда не знают правды. Но основную задачу мы так и не выполнили, - страха у чинуш как не было так и не появилось. Тут я вспомнил, что даже в Сталинские времена, несмотря на репрессии, воровство один болт процветало. Конечно, не так открыто и с размахом, но все же было. И выходило, что придется всех зачищать и в первую очередь верхушку. Но вот как до нее добраться, - вопрос. И вот тут я прикинул и придумал довольно красивый план как церковников взалкавших денег и чиновников высшего ранга одновременно вывести из игры. Просто в это время по телеку и интернету все вопили про «Дары Волхов» и про ВИП очереди. Т. е. основная масса всей это коррупционной и лжеправославной братии любит посещать такие мероприятия. Вот на следующем таком сабантуе мы свою иконку и продемонстрируем. Не как главную достопримечательность, а пусть в уголке постоит и всех отсканирует. Ну а что дальше будет, там посмотрим. 

АРХИВ ВЫПУСКОВ
Рекламный баннер 300x250px 300na250
ФОТОГАЛЕРЕЯ
МЫ В СОЦСЕТЯХ
Рекламный баннер 300x600px 300na600
ПОЛЕЗНЫЕ РЕСУРСЫ